Природа сибири Начни с дома своего
   Главная       Газета      Тематические страницы      Движение      Фотографии      Карта сайта   


- Свежий номер газеты "Природа Алтая"
- Интерактивный режим
- Зелёная Сибирь


Газета «Природа Алтая» №3 (март) 2014 год


А вы знаете, что....
Человеческий глаз способен различать 10 000 000 цветовых оттенков



     на главную страницу Карта сайта Запомнить сайт

добавить на Яндекс

Наши друзья:




Союз журналистов Алтайского края

Степной маяк

Праздник «Цветение маральника»

Новости Кулунды

Общественная палата Алтайского края


Главное управление природных ресурсов и экологии Алтайского края



 

Яндекс.Метрика

Очень просим, при использовании наших материалов (включая фото), ссылатся на наш сайт. Спасибо за внимание к нашему ресурсу!

№3 (219) 2014 год / 29,30-31,32 страница



Творчество наших читателей

Сам я не читал, но слышал от знакомых людей, что об этом случае писала в начале семидесятых годов прошлого века даже «Комсомольская правда», газета по тем временам очень уважаемая в народе. И если в «Комсомолке» появлялись пусть даже небольшие публикации о событиях, не имеющих отношения к политической жизни страны, то это многого стоило. Тем более когда речь шла об одном из множества событий, происходящих ежедневно в разных уголках необъятной страны СССР. Но зато слышал от самих участников рассказ о том, как медведь-шатун держал в страхе несколько дней и ночей небольшую горсточку людей на высокогорной метеостанции. Мне довелось провести долгую зиму в качестве начальника зимовочного отряда лаборатории гляциоклиматологии Томского государственного университета в высокогорной долине Актру через четыре года после этого необычного происшествия.

Немного о себе
Сергей ХарламовРодился и вырос в Барнауле. Любовь к природе перенял от своих родителей. Много путешествовал по Алтаю, а также бывал в Западных и Восточных Саянах, Прибайкалье, Хамар-Дабане, на Камчатке, Кавказе, в Крыму, Западном и Восточном Тянь-Шане, Швейцарских Альпах и других местах. Кандидат в мастера спорта СССР по туризму, кандидат географических наук.
Любил читать Арсеньева, Федосеева и других писателей, в книгах которых немало приведено из опыта экспедиционной жизни в разных уголках Сибири. Наверно, поэтому иногда сам беру в руки перо и сажусь за чистый лист бумаги.
Последний раз в Актру бывал давно.

Сергей ХАРЛАМОВ


Шатун

…Произошло все в конце ноября в одной из долин Северо-Чуйского хребта на Алтае. Нужно сказать, что в те годы долина реки Актру не имела такой популярности, какой она пользуется сейчас.

Место действия
Река Актру, а если правильнее – Актуру или Актура, что в переводе на русский язык означает «белое жилище», берет свое начало с ледников, которых в ее истоках несколько. Наиболее известны Малый Актру, Большой Левый и Большой Правый Актру. Ледники в те годы имели гораздо большие размеры, чем сейчас, когда отмечается их сильное таяние и отступание вверх по склонам гор.
Конец ледника Малый Актру опускался так низко, что им можно было любоваться, находясь под сенью вековых деревьев так называемой Кедровой площадки. Такое явление на Алтае, чтобы ледник находился ниже границы леса, встречалось очень редко. Берусь утверждать, что это был едва ли не единственный случай. В настоящее время ледник значительно отступил и находится выше границы леса.
У подножия ледниковых склонов хребта река Актру быстро набирает силу, протекает по широкой пойме, окруженной склонами высоких гор, с которых с самого их верха до подножия опускаются шлейфы грандиозных каменных осыпей, разрывающих лесной пояс, состоящий преимущественно из кедров и лиственниц. Затем горы, окружающие долину Актру, резко теряют свою высоту, опускаясь к обширной Курайской котловине.
Долина короткая, около 40 километров, но исключительно живописная. В ее верховьях находятся одни из самых высоких вершин Алтая высотой более четырех тысяч метров. Сама Курайская степь расположена на высоте 1700 м. Отсюда, из Курайской степи, открывается одна из самых величественных панорам Алтая.
У подножия Северо-Чуйского хребта расстилается равнина Курайской степи, на смену которой вверх по отрогам хребта поднимается пояс горной тайги, выше которого простирается до самых снегов пояс альпийских лугов и высокогорной каменистой тундры. Венчают эту величественную панораму вершины, снег на которых не тает круглый год. В центре этой панорамы выделяется гора с названием Караташ, что по-русски значит «черный камень». Такое название гора получила неспроста. Даже в самые снежные зимы снег на крутых скалистых склонах удерживается только в немногих местах, и она, в отличие от соседних заснеженных вершин, выглядит, как черный камень.

Ущелье АктруЛагерь альпинистов
Совсем не случайно, когда в послевоенные годы в середине прошлого века было принято решение о создании альпинистского лагеря на Алтае, выбор пал на долину реки Актру. Здесь, на верхнем краю широкой поймы, в кедровом массиве леса у подножия хорошо освещенного склона левого борта долины было построено около десятка домов. В них располагались основные службы лагеря, просторная летняя столовая и склад продуктов и снаряжения. Альпинисты жили в палатках и приезжали сюда только летом. Все грузы для альплагеря, основу которых составляли продукты питания и снаряжение, доставляли из Бийска на машинах по Чуйскому тракту и далее по проселочной дороге от села Курай до Перевалки. Дальше вверх по долине Актру на протяжении девяти километров шла только тропа, по которой вьюками на лошадях перевозили груз в лагерь альпинистов. На Перевалке и наверху в лагере круглый год жило несколько человек, которые обеспечивали охрану грузов и их перевозку.
Альплагерь имел разветвленную сеть маршрутов для горовосходителей. Новичкам предлагался простой, но очень крутой и красивый подъем на вершину водораздела с соседней долиной реки Курумду. Этот маршрут традиционно для всех альплагерей назывался подъем на «Учитель». Для более опытных были разработаны маршруты восхождения на основные вершины: Купол трех озер, Кызылташ, Караташ, и на самую высокую гору долины – Актру-Баши с высотой 4073 метра над уровнем моря. Появились и новые названия на карте долины Актру: пики Радистов, Буревестник, ДВС и другие. Эти, а также названия: озеро Сачки, Кулуар, Зеленая гостиница, Бараньи лбы, Голубое озеро и другие сохранились до сих пор.
Немало молодых людей, увлеченных романтикой горовосходительства, прошло через альплагерь Актру. Основу их составляли сибиряки.
Но настало время, когда там, «наверху», в Москве, в Центральном совете Всероссийского совета профсоюзов было принято решение о нерентабельности этого лагеря. Особенно много средств приходилось тратить на обеспечение грузами этого очень удаленного от столицы необъятной страны лагеря альпинистов.
Был сделан также вывод, что «Актру был менее популярен и посещаем, чем альплагеря Кавказа, Памира и Тянь-Шаня». Для сибирского альпинизма это решение сыграло плохую роль.

Высокогорная метеостанция
Но так или иначе альплагерь в долине Актру закрыли, а все строения передали гидрометеорологической службе, и здесь в начале семидесятых годов начала работать еще одна высокогорная метеостанция. Высота, на которой располагался альплагерь, а затем метеостанция, составляет 2150 метров над уровнем моря.
По сравнению с другими высокогорными метеостанциями Алтая, например Аккем (2050), Каратюрек (2600), действующими в районе горы Белуха, станция Актру была самой комфортной как по доступности, так и по условиям проживания обслуживающего персонала.
Перевалка, представлявшая собой один жилой дом и склад, располагалась в том месте, где река Актру входит в Курайскую котловину. Она по-прежнему выполняла свою функцию, но теперь уже для доставки грузов на метеостанцию. Но надобность в ней вскоре отпала, поскольку так же, как и на все другие высокогорные метеостанции, в Актру необходимые грузы стали доставлять вертолетом.
На Перевалке жила семья дяди Миши. Михаил Семенович Осокин был русским, хотя, по рассказам его матери Веры Каземировны, дед его родом из Польши, попал в лихие годы гражданской войны на Алтай, да так тут и остался. Жена дяди Миши, Наталья Макаровна, несмотря на свое русское имя, была алтайкой. Была она потомком крещеных коренных жителей гор, которые после принятия православной веры стали называться именами, принятыми у русских, и с обязательным употреблением отчества. Более того, жену дяди Миши по заведенной сельскими жителями традиции чаще называли Макаровной.

Дядя Миша
Дядя Миша, еще будучи мальчишкой, научился водить трактор и, толком не окончив школу, начал работать в годы Великой Отечественной войны в геологоразведочной партии, разведывавшей месторождение касситерита (оловянной руды) в соседней долине реки Тетё. Да так и прикипел к этим местам. Согласитесь, не каждый сможет жить, да еще с семьей, в таком уединении. Кроме работы на Перевалке по обеспечению хранения и доставки грузов в альплагерь, а затем на метеостанцию, у дяди Миши была еще одна работа – на заготовке леса.

Чуйская степь
Дальше по Чуйскому тракту располагается знаменитая Чуйская степь. Здесь на дне огромной межгорной котловины, ровной, как стол, расположено большое количество сел преимущественно с казахским населением. Это одно из самых густонаселенных мест в наших горах.
Чуйскую степь нередко называют полюсом холода на Алтае. Здесь температура воздуха зимой опускается ниже -60°C. Но летом температура может доходить до +40°C. Дождя и снега выпадает крайне мало, трава очень скудная.
В этих условиях в Чуйской степи лес не растет, а название самого крупного села – Кош-Агач – переводится на русский как «два дерева». Две большие лиственницы, единственные на всю округу, были приметным местом для некогда съезжавшихся сюда купцов из Китая, Монголии и России.

Заготовка леса
Заготовка леса для строительства и на дрова жителями Чуйской степи производится на лесных делянах, расположенных далеко от их сел. Одна из таких делян была в районе Перевалки. Трактора и бензопилы находились под надежным присмотром у Осокиных. Бригады лесорубов жили на Перевалке по нескольку дней. Любители охоты из числа лесорубов выкраивали немного времени, чтобы побродить с ружьем по тайге. Для сельских жителей на Алтае и по сегодняшний день охота является не столько развлечением, сколько необходимым занятием.

Берлога
В один из дней поздней осени того года, когда произошел этот случай, опытный глаз охотника из лесорубов приметил в тайге укромное место, где медведь собирался устроиться на зимнюю спячку в берлоге. Место хотя и уединенное – через три лога от деляны, где валили лес, но при желании и с опытным трактористом к берлоге можно было очень близко подъехать на тракторе.
В ноябре, когда снег лег надежно и наступили холода, во время очередной поездки за лесом этот лесоруб, охочий до охоты, сговорился с дядей Мишей выкроить время и наведаться на тракторе к берлоге. Надежнее тракториста в этой горной тайге, чем Михаил Семенович Осокин, было не сыскать.
Дядя Миша согласился, и на следующий день после того как отвезли последний воз бревен с деляны к лесовозам, забрались в кабину трактора и отправились на медведя. Дядя Миша за рычагами, а охотник с двуствольным ружьем, заряженным двумя пулями, рядом. Добраться до берлоги оказалось непросто, но, объезжая бурелом и рискуя на крутых участках, дядя Миша подъехал к берлоге очень близко.
Выходить из кабины охотник, конечно, не собирался, намереваясь стрелять через боковые открытые окна.

Метеостанция. Фото из архива С. ХарламоваГоре-охотники
Из-за больших обломков скалы и крутого склона, поросшего вековыми деревьями, вплотную к берлоге подъехать было невозможно. Поелозив взад и вперёд у подножия склона, где находилась берлога, мужики было уже совсем расстроились: медведь не вылезал из своего логова. Но выйти из-под защиты «железного коня», чтобы убедиться в своей ошибке, охотник не решался. Слишком большой риск. Убежать в случае чего по занесенным снегом камням и бурелому не удастся.
Не выключая двигателя, горе-охотники выкурили по «Приме» и начали выворачивать носом трактора на свою колею, чтобы не солоно хлебавши возвратиться на Перевалку. Но оказалось, что лесоруб не ошибся. Краем глаза в начинающихся сумерках короткого ноябрьского дня дядя Миша заметил среди огромных заснеженных камней темную фигуру зверя. Увидел его и лесоруб, но стрелять из кабины было уже неудобно. Дядя Миша дал задний ход, пытаясь развернуть трактор, чтобы было удобно стрелять.
Огромный бурый медведь, разъяренный появлением непрошеных гостей, не бросился убегать вверх по склону, как это бывает почти всегда, а быстро стал двигаться в сторону трактора. К этому моменту удалось развернуться в удобное положение для стрелка. Он был опытным охотником и не один раз ходил на медведя. Спокойно выцелив зверя, нажал на курок и… Выстрел не последовал, произошла осечка. А зверь тем временем, как сумасшедший, продолжал быстро приближаться к трактору. Из второго ствола выстрел прозвучал в тот момент, когда зверь сделал очередной прыжок, и пуля прошла мимо.
Быстро смекнув, что охоте пришел конец, Осокин выжал рычаги и стал быстро удаляться от берлоги. Очевидно, после прозвучавшего выстрела опомнился и медведь, развернувшийся в противоположную сторону и пустившийся наутек вверх по заснеженному склону.

Не было печали…
Весь вечер за столом в избе у дяди Миши, где ночевала бригада лесорубов, только и было разговоров про неудавшуюся охоту и про другие случаи на охоте. Наливая мужикам чай, Макаровна сказала:
– Не было печали, так вот теперь будет этот шатун не давать нам покоя. Надо пойти привязать собаку, а то чего доброго задерет зверь.
Жители медвежьих краев хорошо знают, что медведь, потревоженный человеком и поднявшийся из берлоги зимой, никогда не ложится в спячку опять. Он шатается, как неприкаянный, по тайге, за что и получил прозвище «шатун». Подкожный жир, накопленный к зиме в расчете на неподвижную жизнь во время зимней спячки в относительно теплой берлоге, у шатуна, ведущего активный образ жизни, на морозе начинает быстро истрачиваться. Зверю, не приспособленному к такой жизни, зимой очень трудно найти себе пропитание, и он погибает, а нередко подходит к человеческому жилью, где находит себе поживу в хлеву, где зимуют домашние животные.
На следующий день машины с лесом и вся бригада лесорубов уехали в Кош-Агач. Семеныч и Макаровна опять остались одни. Ближе к вечеру тревожное состояние заставило хозяина выйти из дома и выстрелить пару раз из своего ружья в звездное небо для острастки медведя. Но собака за всю ночь не лаяла ни разу. Только утром она подняла лай, заслышав скрип полозьев. К дому Осокиных на санях подъехал Киргилов – алтаец, который также обособленно вдали от села жил примерно в километре от дяди Миши. Войдя в дом и поздоровавшись, спросил:
– Что это вы своего пса на привязи стали держать?
Макаровна, говоря по-алтайски, рассказала соседу про своего горе-охотника. Почему она говорила на родном языке, непонятно. Ведь хозяин семьи знал по-алтайски так же хорошо, как хозяйка и их гость по-русски.
– То-то я вчера в потемках слышу два глухих выстрела с вашей стороны. Сегодня поехал за сеном, думаю, дай заеду, не случилось ли чего. Да, теперь жди шатуна. Ничего, найдем поди на него управу.
День проходил за днем, но ничего не случалось. Тревога стала проходить, и мысли реже возвращались к шатуну.
В один из погожих морозных дней над Перевалкой пролетел вертолет МИ-8 по направлению к метеостанции. Обычно в это время вертолет туда не летал. Всю заброску необходимых на зиму грузов «восьмерка» делала в сентябре.
– Может, какое начальство из Новосибирска наведалось или, не дай бог, чего-нибудь у ребят на гэмээсе случилось, – сказала Макаровна.
– Да, – ответил хозяин, – нам-то хорошо, до нас и машиной можно доехать, а до них – только по воздуху или по тропе на лыжах. Зимой даже на коне верхом на ихнюю гэмээсу не поднимешься.
К концу дня вертолет пролетел обратным курсом.

А произошло вот что…
А на ГМС Актру в эти дни произошло вот что. Один из семи наблюдателей, зимовавших в тот год на метеостанции, во время ночного срока обратил внимание на то, что тропку, ведущую по снегу от дома с радиопередатчиком до площадки с метеоприборами, пересекал свежий след. Поскольку времени на рассматривание следов не было – нужно было вовремя снять показания, – да и потому что ночь не самое лучшее время для такого занятия, Михаил подумал про себя:
– Это, наверное, Витька вчера вечером бродил с ружьем по пойме, пытался охотиться на белых куропаток. Наверное, так ни одной птицы и не увидел. Выстрелов-то слышно не было. Чудные эти охотники. Хочется им месить снег ради какой-то куропатки. Мяса-то в ней с гулькин нос. То ли дело – открыл баночку тушенки, и на сковородочку, да с лучком и вермишелькой. Вот это охота! Тем более что весь склад на зиму забит продуктами.
Так он прошел мимо этого следа еще три раза. Ведь сроки наблюдений на метеостанции были через каждые три часа, и после каждого срока по радиосвязи морзянкой цифры, характеризующие погоду, передавались в Гидрометеобюро, которое находилось в Горно-Алтайске. В полдень, отправив очередную метеосводку, Михаил увидел Виктора, который вышел из своего дома за дровами.
– Как вчера поохотился? Что-то выстрелов не было слышно, – спросил Михаил.
Тот улыбнулся и махнул рукой, мол, чего говорить. Убил время и ноги.
– Ты бы возле площадки не охотился. Ведь не положено. Мало ли что от выстрелов может произойти с приборами, – продолжил Михаил.
– А я там и не шарился. С чего ты взял? – недоуменно ответил Виктор.
– Как не шарился? А чей тогда след?

Фото Алексея БезруковаПоявление гостя
Виктор занес дрова в дом и вернулся. Друзья пошли по тропке к метео-площадке. Виктор действительно любил охотиться, и он сразу же определил, что это был не след человека, а медведя. Ширина шагов и размеры следов медведя такие же, как у крупного мужчины.
Недаром в народе шутят – босой мужик прошел. Но при внимательном рассмотрении следов, оставленных в пока еще неглубоком снегу, нетрудно было различить следы когтей, чего у настоящих мужиков отродясь не водится. Зверь ушел вверх по долине реки и, очевидно, прошел он здесь вчера поздно вечером между сроками наблюдений. Собаки в ту зиму ни у кого из зимовщиков не было.
Ребята с опаской поозирались по сторонам и, не обнаружив ничего подозрительного, быстро направились к начальнику метеостанции. Тот тем временем собирался пообедать. Жена хлопотала у печки, весь дом был наполнен ароматом наваристого борща.
Увидев ребят, начальник сразу понял что произошло неприятное, с досадой подумав о пропавшем обеде. Выслушав своих подчиненных, он сразу понял, – не только обед, вся жизнь маленького коллектива, оторванного горами от «большой земли», в ближайшие дни будет зависеть от поведения непрошеного гостя.
Начальнику с женой не первый год приходилось работать на удаленных метеостанциях таежных районов Сибири, и он сразу сообразил:
– В такую пору может бродить только шатун, такой зверь опасен втройне. Он будет долго ходить вблизи человеческого жилья с надеждой чем-нибудь поживиться.
Решили пока не сообщать о происшествии в Горно-Алтайск. Может быть, зверь уйдет сам. Но на сроки и на метеоплощадку стали ходить только по двое и с ружьем. Патроны с пулей на крупного зверя на метеостанции были. Однако никто из зимовщиков на медведя никогда не охотился. А стрелять в медведя, если придется, надо наверняка. Не дай бог только подранить, тогда от разъяренного хозяина тайги не уйдешь, тем более от шатуна.
Остаток короткого ноябрьского дня прошел без происшествий. В этой глубокой долине вечерние сумерки быстро переходят в ночную темень.
В первый срок потемну начальник пошел на метеоплощадку вместе с наблюдателями. Сняв показания приборов, они выключили свои фонарики и стали вслушиваться в тишину позднего морозного вечера. Тишина в таких местах первозданная, любой скрип от шагов можно услышать издалека. Всем им показалось, что вверх по долине со стороны молодого лиственничного леса раздается какой-то непонятный очень далёкий шорох. Будто кто-то большой топчется по снегу.
– Теперь будет мерещиться всякая всячина. Недаром люди говорят: «Пуганая ворона куста боится», – с досадой сказал начальник станции. Свет на станции был от дизельного генератора, который включали с наступлением сумерек и выключали в одиннадцать часов вечера. Дизельная была на отшибе, как раз в той стороне, откуда доносился этот предательский шорох. В этот вечер дизель включать не стали, чтобы не рисковать и ненароком не столкнуться с шатуном.
Два следующих ночных срока наблюдений начальник отменил. Ночь прошла беспокойно, почти никто не спал. Утро выдалось ясное. На фоне безоблачного голубого неба сверкали убранные безукоризненно белым снегом горные вершины. На дно долины к подножию склона, где приютилась метеостанция, в эту пору года солнце заглядывало только на несколько минут. Никаких новых следов вблизи станции и метеоплощадки за ночь не появилось. Виктор предложил пройтись на лыжах вдвоем или втроем по следу зверя и, если что, пугануть его выстрелом в воздух. Начальник, который был постарше всех остальных ребят, подумав, ответил:
– Нет, не будем рисковать. Охотники мы все аховые, а с шатунами шутки плохи. Все, небось, читали у Федосеева про злого духа Ямбуя. Да и без того сибирская таежная сторона полнится всякими рассказами о встречах с медведями зимой.

«Завалили марала»
Начальник гидрометеобюро в Горно-Алтайске работал на этой должности не первый год и хорошо знал, что иногда на удаленных метеостанциях, связь с которыми была только с помощью морзянки, отбарабаненной на радиоключе, пропускались ночные сроки наблюдений.
Существовал даже неизвестно когда и кем придуманный термин – «завалили марала». Понять это было нетрудно. В основном на такие станции стремилась попасть молодежь. Кому из нас не известно состояние крепкого сна в молодые годы? Было оно знакомо и начальнику ГМБ, поэтому он не стремился тотчас докладывать «наверх» о «заваленном марале», хотя того требовала должностная инструкция, поскольку от этого зависело качество работы гидрометеослужбы. Знал он также и то, что самым простым и действенным наказанием за пропущенный срок наблюдения являлось лишение премиального вознаграждения. Поэтому, особенно в периоды устойчивой антициклоновой погоды, он покрывал такие проступки. Как? Это было известно только ему одному.
В этот раз, получив радиограмму от начальника Актру о том, что два ночных срока пропущены из-за того, что на метеостанции появился шатун, он улыбнулся и подумал про себя:
– Если один пропущенный срок, то это «завалили марала», а если сразу два подряд, то это уже «завалили медведя» получается. И не просто медведя, а медведя зимой!
Подумав так, он по своему обыкновению решил не давать этому делу оборот. Тем более что погода на всем Алтае стояла звонкая, а начальника Актру он знал как хорошего руководителя, и что он с «заваленными маралами и медведями» разберется сам.
Повседневные дела закрутили его, и он отвлекся от мыслей об Актру, хотя в конце дня, узнав, что все дневные сроки оттуда пришли вовремя, подумал: «Правильно сделал, что поддержал ребят». Хотя при случае обязательно отругает актуринцев за такую работу с «охотой» до крепкого сна.
Однако на следующее утро, опять получив радиограмму о том, что все сроки наблюдений не состоялись из-за того, что медведь появился на территории метеостанции, начальник ГМБ немедленно связался с гидрометеоцентром в Новосибирске.
Попытка связаться со станцией для уточнения ситуации не увенчалась успехом. Более того, за весь день не поступило ни одного срока наблюдений. Стало окончательно понятно, что там, наверху, в живописной долине Актру, происходит что-то невероятное.
Окончательно убедившись, что ситуация не может разрешиться без помощи извне, руководство гидрометеоцентром Западной Сибири приняло решение направить в Актру вертолет. На следующий день винтокрылая «восьмерка» с командой, в которую кроме двух профессиональных охотников с ружьями вошли представители милиции, медицины, исполнительной власти и метеослужбы, вылетела из районного центра Акташ в Актру.
Именно этот вертолет увидели из своего домика на Перевалке Семеныч и Макаровна.
Перед вылетом из Акташа командир вертолета по прямой радиосвязи из Горного получил известие о том, что актуринцы передали просьбу о помощи против распоясавшегося шатуна.

Что же натворил косолапый?
Очевидно, изголодавшегося зверя привлекли к себе ароматы, исходившие от небольшого поселка, и он не смог устоять от соблазна подойти поближе, а потом и зайти в него. Шатуна совсем не интересовали люди, хотя они-то думали иначе.
Из всех помоек, которые были возле каждого дома, медведя больше всего привлекла большая выгребная яма, находившаяся на пригорке рядом с домом, в котором находилась радиостанция. Это была достаточно глубокая яма, над которой сверху сооружен из досок большой ларь с крышкой. В этом сооружении сохранились хорошо перепревшие отбросы еще со времен альплагеря, а сверху добавлено свежих остатков пищи теперешних жителей.
Голодному и холодному медведю этот ларь с ямой понравился, очевидно, по двум причинам.
Во-первых, там что-то можно было съесть, ведь хорошо известно, что медведи любят тухлятину, а во-вторых, это было неплохое место для лежанки с укрытием. Крышку шатун снес, проломив также несколько досок в стенке ларя так, чтобы было удобно в него забираться.
Ниже по склону, метрах в пятидесяти, находился добротный рубленный из лиственницы склад. В одной его части хранилось снаряжение, строительные материалы и запчасти для оборудования, а в другой – продукты питания на зиму. Добротные двери перехлестнуты были коваными железными засовами с амбарными замками.
Подкрепившись и отлежавшись немного в своем новом укрытии, шатун выбрался наружу и, очевидно, привлеченный запахами, доносившимися со стороны продуктового склада, направился прямо к нему. Без особых усилий он сорвал одной лапой засов и стал ломиться в дверь, не понимая, что открывать ее надо на себя. Но для того чтобы открыть неподатливую дверь внутрь, зверю понадобилось времени не намного больше, чем на ликвидацию засова.
За всем этим с ужасом наблюдали зимовщики станции, собравшиеся все вместе в крайнем домике. Он находился метрах в ста от склада, и из его окон хорошо были видны похождения медведя. Какое-то время он находился внутри склада. Видно, знакомился с ассортиментом того, что люди припасли на зиму. Потом, пятясь задом, медведь вытащил на улицу какой-то порванный мешок и, заодно, ящик с банками.
На белого медведя он похож не был, но вся его шкура была посыпана мукой. Усевшись на снегу прямо у входа, он с удовольствием стал уплетать сухофрукты, запуская лапу в разорванный мешок. Затем он зацепил одной лапой банку (это была сгущенка) и, слегка придавив ее другой лапой, стал с удовольствием облизывать сладкое молоко, вытекшее наружу. Мишка долго и тщательно облизывал свои лапы и покореженную банку, а потом принялся за следующую.
Наблюдать за этим было потешно. Такого даже в цирке не увидишь. Если бы не одна мысль: «А как теперь добраться до радиостанции?» Тропинку от домика, где собрались в тесноте зимовщики, до дома с радиостанцией почти посередине пересекал путь непрошеного гостя от склада до лежанки в выгребной яме.

Запасливый мишка
Тем временем мишка решил перетащить в свое логово кое-что из продуктов. Он смешно пятился задом, волоча за собой одной лапой либо какой-нибудь мешок, либо ящик.
К тревожной мысли о том, как добраться до радиостанции, довольно быстро добавилась не менее тревожная мысль «а как же добраться до уборной?» Она находилась метрах в пятидесяти так, что выйти из дома и оказаться незамеченным зверем, было невозможно. Но и терпеть было невмоготу. Поэтому решили ходить в дровенник, пристроенный к домику. Скоро запах свежего кала и мочи заполнил все помещение.
– Мы-то принюхаемся. Не привлек бы к себе этот запах шатуна, – сказал кто-то из ребят.
– Нужно ему наше «добро», когда в его распоряжении весь склад продуктов, – пошутил другой.
Сделав две-три ходки за продуктами, медведь забрался в свое новое логово и, судя по всему, решил подремать. Тем более что в долину пришел тихий зимний вечер. На небе не было ни облачка. Стоял полный штиль. К утру, должно быть, приморозит градусов до 25. Так подумал начальник станции. В такие вечера он любил после того как заглушат на ночь дизель электрогенератора, выйти на крыльцо, постоять и послушать тишину. Звезды в небе в этом абсолютно чистом и разреженном на высоте более двух тысяч метров воздухе были крупными и действительно казались мохнатыми. В такие вечера слышны были дальний треск сучка, вымороженного на холоде, редкий крик полярной совы или возня белых куропаток, устраивающихся на ночлег в мелком кустарничке у речки.
В тот вечер он тоже вышел на улицу, остановившись у самого порога. Дизель не работал, потому что его никто и не включал. Медвежий продуктовый путь пересекал не только дорогу к радиостанции, но и к дизельной. Было очень тихо. Со стороны логова медведя не доносилось ни шороха.
– Видно, на сытый желудок крепко задремал наш гость, – сказал начальник, обращаясь к Виктору, который тоже вышел на улицу, прихватив ружье.
– Вот ситуация, ни в какой инструкции не опишешь, как себя вести в такой передряге, – посетовал начальник. В его голосе прозвучала интонация человека, хорошо понимающего ту меру ответственности, которая лежит на нем.
– Да! Будет о чем вспомнить! – ободряюще произнес Виктор.
Длинная зимняя ночь прошла без сна, как в бреду, и только под утро разморило, и каждый покемарил, пристроившись кто как смог. Когда стало совсем светло, стало понятно, что медведь так и не выбирался наружу.
Осторожно пробираясь по снегу, так, чтобы не привлечь к себе внимание зверя, ребята вдвоем добрались до крыльца дома, в котором была рация, и отстучали на ключе ту самую радиограмму, полученную командиром вертолета перед вылетом из Акташа. Поэтому когда всего через пару часов зимовщики услышали шум винтов, они удивились, как быстро на «большой земле» отреагировали на их SOS.

ВертолетВинтокрылый спасатель
Надвигающийся всё нарастающий шум услышал и медведь. Не дожидаясь того, чем это обернется дальше, он выбрался из своего убежища и пустился наутек вверх по склону, прячась за кедрами. Так что, когда вертолет приземлился на площадке и пока прибывшие на выручку охотники добрели по снегу до метеостанции, зверя и след простыл.
Убедившись, что все люди на станции живы и здоровы, подивившись на следы «преступления» шатуна и оставив представителя метеослужбы для составления акта о происшествии, вертолет поднялся в воздух и полетел по следу зверя. Вскоре на крутом склоне среди вековых кедров охотники увидели медведя. Но сесть в этом месте было невозможно, так же, как невозможным оказалось приблизиться к нему. Вертолет покружил над этим местом, заставив перепуганного медведя бежать еще дальше. Охотники сделали несколько выстрелов по нему, но попасть с такого расстояния, да еще с борта сильно вибрирующей машины им не удалось. С этим и улетели обратно в Акташ.

Макаровна с тазиком
На метеостанцию шатун больше не вернулся. Но через несколько дней он появился на Перевалке. К тому времени дядя Миша привез из Курая еще двух псов, на всякий случай. В вечернем воздухе собаки учуяли зверя издалека и подняли такой лай, каким они потчуют только медведя.
Семеныч сразу понял, в чем дело, и, выйдя на улицу, выстрелил пару раз из ружья для острастки. Через какое-то время собаки снова подняли лай. Тогда за дело взялась Макаровна. Она взяла в руки старый металлический тазик, в котором всегда мыла посуду, вышла из дому и стала бить по нему ложкой и визжать пронзительно, так, как могут только бабы, защищая себя от страшного врага.
После этого собаки уже не беспокоились. С тех пор дядя Миша нередко любил повторять, что страшнее Натальиного визга с тазиком на свете ничего нет.
Через два дня, проезжая мимо верхом на коне, сосед алтаец, зимовавший с женой в одинокой избе Скотимпорта, рассказал, как он уложил одним выстрелом шатуна у большой промоины на берегу речки Тетё.
Сергей ХАРЛАМОВ


Самый интересный зверь в тайге и горах Алтая
Все знают этого симпатичного бурого лохматого зверя – хотя бы по картинкам, телевидению, цирку. Кстати, не все здешние медведи бурые, среди них встречаются и совсем черные; есть и светлые – почти соломенно-желтые. Но большинство все-таки бурые.
Среди медведей мира наш бурый – не самый крупный. Белый в среднем раза в два больше. И среди бурых есть гигант с острова Кадьяк близ Аляски, тоже раза в два больше. Тем не менее и среди наших в самых дальних уголках гор есть еще гиганты массой больше четырех центнеров. Но теперь такие медведи все-таки большая редкость – обычно встречаются особи в 100 – 200 кг.
Сразу надо сказать, что и такой, вроде бы небольшой зверь очень силен, вдобавок и вооружен большими зубами и длинными острыми когтями на передних лапах. То есть, как это и полагается ему по систематическому статусу, самый настоящий хищник.
Сила, зубы и когти дают ему возможность охотиться за крупными копытными, другими зверями. Правда, в большинстве случаев ему не хватает скорости, поэтому такие быстроногие звери, как лоси, маралы, другие копытные очень редко попадают ему в зубы. С учетом этого обстоятельства природа и эволюция наделили медведя способностью использовать широкий спектр кормов, главным образом растительных.
Наблюдая в природе за питанием медведя, когда он целыми днями, совершенно как корова, щиплет траву, можно принять его за какое-нибудь миролюбивое травоядное животное. Так оно в общем-то и есть, но только отчасти – этот зверь всегда остается еще и сильным, опасным хищником с непредсказуемым подчас поведением.
Человека медведь своей добычей не считает, очень боится и при встрече всегда убегает. Однако это правило имеет исключения. В некоторых случаях, например при охране какой-нибудь крупной добычи, медвежат самкой или при неожиданной, очень близкой встрече, зверь может и напасть на человека. Не с целью съесть его, а для защиты чего-то или кого-то, либо просто с испуга, как это бывает иногда и с людьми.
Кроме того, в медвежьих популяциях встречаются, хотя и крайне редко, особи с неадекватным, непредсказуемым поведением – такие тоже могут напасть безо всякой вроде бы причины или провокации со стороны человека.
Известны и совсем уж редкие случаи, когда зверь съедал-таки человека. Такое может случиться при нападении шатуна. Это медведь, почему-либо не отъевшийся к началу зимы, не накопивший необходимых запасов жира – он не может залечь в берлогу. Шатуны бродят зимой в безуспешных поисках корма, голодают и гибнут от истощения или от рук человека. Такие звери наиболее опасны.
Генрих СОБАНСКИЙ


Медведи-альпинисты
Медведей часто можно увидеть в горах, далеко выше границы леса, то есть на высотах две с половиной, а то и три тысячи метров. Там они уверенно бродят среди скал и снежников, кормятся свежей зеленой травой на альпийских лужайках. Не раз видел их на самом краю горных цирков – над обрывом в сотню-другую метров. В итоге этих наблюдений сложилось впечатление, что высоты они совершенно не боятся.
В другом случае на снежник, закрывавший вершинку перевала между двумя логами в горах, бодрым шагом вышел средних размеров медведь. Большой снежник отвесно обрывался над крутым склоном долины, и зверь, высматривая место, где можно безопасно спуститься, двинулся по снежнику в мою сторону, заглядывая вниз. А я только что вылез с той стороны, куда шел медведь, и отдыхал, сидя на камне в конце снежника.
Завидев медведя, начал, как обычно, щелкать своим «Зенитом» – были раньше такие популярные у нас фотоаппараты. «Зенит» при съемке довольно шумно щелкает шторкой и зеркалом, поэтому медведь скоро меня услышал, а затем и увидел.
Тем не менее он сделал еще несколько шагов по направлению ко мне, постоянно поглядывая то вниз, то в мою сторону, потом бесстрашно – до земли под снежником все еще было, наверное, метров десять – сиганул вниз. Вместе с обрушившимся снежным карнизом он приземлился на все четыре лапы на камни у подножия снежника и как ни в чем не бывало убежал вниз по логу. Похоже, даже пятки свои черные нисколько не отшиб...
Или вот такой случай. По самому гребню высоченной скалистой гривы идет крупный медведь. Я наблюдаю за ним в бинокль через широкую долину ручья с соседней гривы. В какой-то момент зверю, видимо, надоело бродить среди голых камней и скал, и он решил спуститься в лог, где зеленели поляны, стояли отдельные кедры. Он направился вниз, вышел в вершинку кулуара, все еще плотно забитого снегом, и зашагал по снегу дальше вниз.
Склон тут крутой, снег подтаявший, и зверь вскоре же начал скользить по нему, словно на лыжах, на своих широких лапах. Скорость быстро увеличивалась, нарастала, и у меня возникло впечатление, что этот скоростной спуск стал неуправляемым и зверь может покалечиться о скальные стенки кулуара.
Но нет, где-то на середине склона медведь уверенно затормозил, приостановился, затем так же быстро заскользил дальше, на хорошей скорости докатился до конца снежника и спокойно вышел на камни у основания кулуара. Весь спуск, а протяженность его составляла почти километр, занял у зверя меньше двух минут. Пешком, по камням, он брел бы минут 12-15, не меньше. Ну чем не горнолыжник!
Генрих СОБАНСКИЙ


Мишки-воришки
Не раз мог убедиться, что есть у этих зверей склонность к воровству. Много раз расхищали и поедали они различные продукты из моих запасов.
…В те годы медведей в тайге было еще довольно много, и эти «чутьистые» звери нередко находили мои «ухоронки» и поедали продукты.
Полностью съедали сухари, сахар, разные крупы, иногда вместе с мешочками, а железные консервные банки с тушенкой или сгущенкой тщательно давили и прокусывали крепкими зубами. При этом содержимое почти полностью выдавливалось зверю прямо в пасть. Осенью или в начале зимы приходишь в избушку с надеждой на припрятанные продукты, а находишь вместо них изжеванные банки и тряпки – остатки мешочков. Обидно, конечно, но что поделаешь; зла на мишек я не держал, ведь здесь, в тайге, их вотчина.
Самое масштабное медвежье ограбление пришлось пережить летом 1982 года. Тогда мне удалось забросить в горы на вертолете все необходимое, в том числе много продуктов – с тем, чтобы потом подняться туда налегке для проведения зимних наблюдений. Из продуктов завезли два мешка сухарей, по мешку сахара и круп. Все это упаковали в толстые полиэтиленовые мешки, а затем еще и в двойные – из грубого толстого брезента, так называемые «бауловые», – выдавали нам такие для экспедиционных работ, и на крепких капроновых веревках-фалах подвесили невысоко под кедрами. Кедры там, у верхней кромки леса, небольшие, высотой метров пять-шесть, не больше.
Кроме того, тут же неподалеку припрятали в лесной подстилке два ящика мясной тушенки, ящик сгущенки и несколько бутылок растительного масла. В те времена, памятные дефицитом почти на все продукты, это было целое богатство – пришлось хорошо похлопотать, чтобы достать, и потратиться, чтобы приобрести все это добро.
Забросили в июне, а в сентябре, еще до зимы, мне представилась возможность еще раз побывать в тех местах с попутным вертолетом МИ-2. Со мной были два студента-практиканта.
И что же мы увидели на месте моего заветного продсклада? Весь косогор, где были продукты, усыпан расплющенными консервными банками – уцелели лишь три-четыре штуки, укатившиеся далеко вниз, в камни у подножия склона. Всюду валяются дощечки от ящиков, клочья брезента и полиэтилена, а среди них уцелевшие две или три стеклянные бутылки с растительным маслом. Сахар, сухари, крупы исчезли бесследно. От прочнейших мешков остались лишь небольшие верхние части в виде букетиков вершинками вниз, крепко обвязанные прочным фалом. Полный разгром!
Не пострадали лишь палатка с печкой и спальники, которые ниже по долине, где были уже большие кедры, мы привязали высоко на одном из них…
Генрих СОБАНСКИЙ


Общая информация


Интересно

Река Актру, а если правильнее Актуру или Актура, что в переводе на русский язык означает «белое жилище» 
География

Курайская степь расположена на высоте 1700 м. Отсюда, из Курайской степи, открывается одна из самых величественных панорам Алтая
     

Заметки

Немало молодых людей, увлечённых романтикой горовосходительства, прошло через альплагерь Актру. Основу их составляли сибиряки 
Сведения

Актру был менее популярен и посещаем, чем альплагеря Кавказа, Памира и Тянь-Шаня
     

Внимание!

Шатуны бродят зимой в безуспешных поисках корма, голодают и гибнут от истощения или от рук человека. Такие звери наиболее опасны 
Важно!

Человека медведь своей добычей не считает, очень боится и при встрече всегда убегает. Однако это правило имеет исключения
     

Заметки

Среди медведей мира наш бурый – не самый крупный. Тем не менее и среди наших в самых дальних уголках гор есть еще гиганты массой больше четырех центнеров 
Интересно

В Чуйской степи лес не растет, а название самого крупного села – Кош-Агач – переводится на русский как «два дерева»
     

Цифры

Чуйскую степь нередко называют полюсом холода на Алтае. Здесь температура воздуха зимой опускается ниже -60°C. Но летом температура может доходить до +40°C 
Важно!

Жители медвежьих краев хорошо знают, что медведь, потревоженный человеком и поднявшийся из берлоги зимой, никогда не ложится в спячку опять
     

Заметки

Изголодавшегося зверя привлекли к себе ароматы, исходившие от небольшого поселка, и он не смог устоять от соблазна подойти поближе, а потом и зайти в него 
Цитата

Генрих Собанский:
«Не раз видел медведей на самом краю горных цирков – над обрывом в сотню-другую метров. Сложилось впечатление, что высоты они не боятся»
     

Цитата

Генрих Собанский: «Не раз мог убедиться, что есть у этих зверей склонность к воровству. Много раз расхищали и поедали они различные продукты из моих запасов» 
Заметки

Без особых усилий он сорвал одной лапой засов и стал ломиться в дверь, не понимая, что открывать ее надо на себя
     

Проблема

Ни в какой инструкции не опишешь, как себя вести в такой передряге 
Заметки

Услышав шум винтов, зимовщики удивились, как быстро на «большой земле» отреагировали на их SOS


 разработка сайта +Web
Разработка сайта 2007 г.
Алтайский край. Природа Сибири. 2007 — 2017 г.©