Природа сибири Начни с дома своего
   Главная       Газета      Тематические страницы      Движение      Фотографии      Карта сайта   


- Свежий номер газеты "Природа Алтая"
- Интерактивный режим
- Зелёная Сибирь


Газета «Природа Алтая» №5 (май) 2013 год


А вы знаете, что....
Человеческая ДHК содержит порядка 80 000 генов



     на главную страницу Карта сайта Запомнить сайт

добавить на Яндекс

Наши друзья:




Союз журналистов Алтайского края

Степной маяк

Праздник «Цветение маральника»

Новости Кулунды

Общественная палата Алтайского края


Главное управление природных ресурсов и экологии Алтайского края



 

Яндекс.Метрика

Очень просим, при использовании наших материалов (включая фото), ссылатся на наш сайт. Спасибо за внимание к нашему ресурсу!

№5 (209) 2013 год / 16-17 страница



Их имена остались в названиях мест и растений
В старинной псалтыре задан вопрос: «Что есть действие человечие?» И там же дан ответ: «Действие человеческое есть путешествие».

Ледебур и Геблер

Карл Фридрихович Ледебур (1785-1851)Очевидно, пока будет хоть одно белое пятнышко, не замаранное человеческими знаниями, пока будет место, где можно открыть что-нибудь новое, то, несмотря ни на какие лишения, страх смерти, потери здоровья, не говоря уже о материальных затратах, люди будут стремиться туда. И все ради того, чтоб заглянуть за горизонт, увидеть, что там за поворотом дороги, какие красоты откроются за крутым перевалом. И хотя во все времена считалось, что все изучено, все узнано, тайна природы всегда остается.

Счастливая профессия
У ботаников профессия более счастливая, поскольку всегда есть возможность увидеть то, чего никто и никогда не видел, и это воспоминание, материализованное в гербарном листе, всегда будет ворошить память, и каждый раз ботаник переживает неизъяснимое чувство восторга. Именно этот восторг опять зовет в дорогу – к комарам, неустройству быта, опасностям пути и новым открытиям.
Почти сто лет прошло, как Гмелин и Миллер увидели синие горы Алтая. После них эту землю посетили многие натуралисты: Лаксман, Паллас, Фальк, Патрен, Сивере, но Алтай с прежней силой манил исследователей. Описания трудностей только разжигали интерес, а воспоминания о красоте природы неудержимо влекли обратно в алтайские горы. Встретившись с Палласом, Карл Ледебур не мог оставить мысль побывать на Алтае. Высох¬ший старик, у которого жили только огромные глаза, заронил в душу неутоляемую страсть к открытиям далекой Сибири. Но путь туда был далеко не прост.

Едва ли по плечу отдельному человеку
Карл Христиан Фридрих (Карл Фридрихович) Ледебур (1785-1851) родился в г. Штральзунде. Окончив в 1805 году медицинский факультет Грейфсвальдского университета со степенью доктора медицины, он совершенствовал свои ботанические знания в Стокгольме у К.П. Траунберга и в Берлине у К.Л. Вильденова, который учил ботанике самого Александра Гумбольдта. В конце 1805 года в возрасте 25 лет он был приглашен на должность директора ботанического сада в г. Дерпте (*Дерпт – официальное название города в 1224-1893 гг.; в 1893-1912 гг. – Юрьев; с 1919-го – Тарту), а с 1811 года – он уже ординарный профессор естественной истории Дерптского университета, основанного одновременно с Виленским, Казанским и Харьковским университетами в период либеральных реформ Александра I.
Ледебур создал великолепный ботанический сад, в котором росли самые редкие растения Европы. Перед его выходом на пенсию сад имел 1450 видов растений, в их числе было много сибирских растений.
Работая преподавателем ботаники, Ледебур обнаружил отсутствие единого руководства по системе растений России, в частности, оставалась малоизученной флора Сибири. Как это ни странно, но единственным полным источником по систематике сибирских растений оставался труд И. Гмелина «Флора Сибири», который был очень неудобен для чтения. Двухтомная работа П.С. Палласа «Флора России» (годы издания 1784-1788) также содержала весьма ограниченное количество сибирских видов.
Поэтому Ледебур решил соз¬дать сводный, по возможности полный труд по системе растений Сибири. Он прекрасно сознавал всю трудность задачи, которая едва ли была по плечу одному человеку. Он собрал и изучил всю ботаническую литературу по России – не только специальные труды по ботанике, но и дневниковые записи путешественников-естествоиспытателей: П. Палласа, И. Гмелина, И. Фалька, Е. Патрена, И. Шангина, И. Сиверса – всю скудную информацию по флоре этой огромной территории.
Однако он работал на должности ординарного профессора и был обязан читать лекции, руководить работами в ботаническом саду, поэтому не мог уехать в длительную экспедицию. Да и денег на такое длительное предприятие тоже не было. Академия наук в это время все средства направляла на строительство Императорского ботанического сада. Война с Наполеоном истощила государственную казну.
В 1820 году Ледебур передал преподавание минералогии проф. С.М. Энгельгардту, а проф. И.Ф. Эшшольцу – анатомию и зоологию…
Он составил план путешест¬вия по Алтаю, который получил одобрение на Совете университета.
План был поддержан и ректором университета, известным историком И.Г. Эверсом…
Наконец, в январе 1826 года последовало правительственное разрешение, a 16 января Ледебур со своими спутниками выехал из Дер¬пта…
Ледебур очень хорошо спланировал всю экспедицию. Ее успех обеспечивал он сам и его два ближайших ученика – К.А. Мейер и А.А. Бунге, которые впоследствии стали выдающимися ботаниками. Кроме того, он еще до экспедиции познакомился с доктором Геблером, который в то время работал врачом в Барнауле, а в свободное время изучал природу Алтая.

Несколько слов
о Геблере

Фридрих Август Геблер (1781-1850) прибыл в Барнаул в 1808 году из Дрездена, откликнувшись на призыв русского Правительства. Причиной было неустойчивое финансовое положение семьи. Благодаря подвижнической работе немецкого публициста Фиккера мы можем знать, что, будучи молодым человеком, Геблер любил танцы, не прочь был выпить, дрался на дуэли и был толковым врачом. Геблеру понравился Алтай, он продлевает контракт и продолжает работу в Горном округе. В 1811 году он женился на дочери горного офицера и после рождения первенца принял русское гражданство. В 1823 году при помощи начальника горных заводов Фролова он основал Барнаульский краеведческий музей.
Надо сказать, Ледебур с большим пониманием отнесся к этой затее Геблера и впоследствии передал в краеведческий музей бесценный дар – гербарий, в котором содержалось по экземпляру практически всех видов растений, собранных им и его спутниками в горах Алтая. Гербарий содержал много новых видов, описание которых он позже поместит во «Флору Алтая». Как жаль, что эта коллекция растений не сохранилась. Уже в 1892 году один из внуков Геблера отметил, что музей, «которому Геблер так радовался», находится в плохом состоянии. Но самое печальное, что обширная коллекция Ледебура обветшала и была выброшена как мусор. Последние сведения об этом гербарии датируются 1900 годом, когда он хранился в административном здании барнаульского лесозавода.
А в то время Геблер совершал по нехоженым землям одну экспедицию за другой. Перед ним открылась неизведанная страна, и он со страстью первопроходца увеличивал список своих открытий. Одним из его наиболее значимых научных достижений было открытие ледников на Алтае и, в част¬ности, на главной вершине горы Белухи. «Желание подробнее познакомиться с этими горами, их структурой, с их реками и горячими источниками, с их природными богатствами и с их жителями побудило меня каждое лето в 1833, 1834 и 1835 годах использовать по одной неделе, свободной от служебных обязанностей, для посещения этих гор», – писал Геблер.
Похоже, что Геблер никогда не стремился вернуться обратно в Германию. Подлинным Отечеством для него стала Россия, в которой он прожил 42 года из своих неполных 70 лет. Он ушел из жизни 21 марта 1850 года в Барнауле. На следующий день скончалась его жена.

Планы и цели
Экспедиция Ледебура должна была охватить как можно большую территорию Алтая и Восточного Казахстана. Обязанности между ее участниками распределялись следующим образом. Самому Ледебуру предстояло обследовать Западный и Юго-Западный Алтай – территорию, занятую Колывано-Воскресенскими рудниками, по рекам Алей, среднему Иртышу, Убе, Ульбе, верховь¬ям Чарыша; он также намеревался побывать на Тигиреке. Бунге поручалось изучить территории Восточного Алтая по бассейну Чарыша, по рекам Коксе, Катуни, Чуе, Чулышману, у Телецкого озера и по прилегающим горным хребтам и плоскогорьям.
В первоначальный план Мейера входило знаком¬ство с флорой и фауной реки Бухтармы, окрестностями оз. Нор-Зайсана, Черного Ануя, Тарбагатайского хребта и прилегающих Киргизских (Казахских) степей.
Основной целью экспедиции был сбор ботанического материала – гербария, семян, плодов и живых растений. Кроме того, предписывалось изучение животного мира, сбор коллекций насекомых и наиболее характерных позвоночных, а также горных пород и минералов. Ледебур обязал каждого из своих помощников вести свой дневник, тщательно записывать все, начиная с условий произрастания и обитания найденных представителей флоры и фауны и кончая этнографическими наблюдениями. Только благодаря этой строгости ученого по отношению к самому себе и своим подчиненным мы сейчас полностью представляем, как проходило это беспрецедентное путешествие.

Из Барнаула
в Змеиногорск

В Барнаул экспедиция прибыла 9 марта 1826 года. Начальник завода П.К. Фролов был в это время в Томске, и Ледебуру пришлось ждать его дальнейших распоряжений. А Бунге и Майер 18 марта, сделав дорожные запасы и получив необходимые дорожные документы и рекомендации, отправились в Змеиногорск.
9 апреля 1826 года вслед за ними выехал и Ледебур во главе своей партии, в состав которой входили рудоразборщики Д. Черепанов и К. Киселев и два аптекарских ученика. Дорога была грязная, дул пронизывающий весенний ветер. Сразу за Барнаулом они увидели заснеженные поля, жалкие крестьянские хижины, особенно неказистые ранней весной, в ростепель. Караван лошадей медленно тащил телеги по раскисшей дороге. Только ближе к горам появились первые первоцветы: многокоренный лютик, гусиные луки. За деревней Саввушкой он увидел желтые алтайские тюльпаны (сейчас этих тюльпанов там нет). Ландшафт остался тот же и дорога та же, и гранитные скалы за Саввушкой едва ли изменили очертания, а вот тюльпаны цветут только на страницах Красной книги. Если бы их не отметил Ледебур в своем дневнике, мы бы и не знали, что когда-то они здесь были обычными цветами.
Ледебур побывал в Змеиногорске, потом через деревню Черепаниху отправился в Колывань. Надо сказать, что уже нет и той дороги, по которой ехал Ледебур. Сейчас только в сухую погоду еще можно продраться сквозь камни и грязь, а весной тут никто не ездит. Да и от Черепанихи никаких примет здесь уже не осталось.

Колывань-Риддер
После знакомства с заводами Колывани Ледебур отправляется в г. Риддер (с 1941 по 2002 гг. – г. Лениногорск, в настоящее время – снова Риддер). С 1 по 5 мая он совершил небольшие экскурсии по риддерским окрестностям, по долинам рек Громотухи и Тихой, изучая флору. Через Бутаковский перевал он прошел к реке Ульбе, где работал в окрестностях Бутаково, Черемшанки. Подняться высоко в горы он не мог, так как там еще лежал снег. После пошли проливные дожди, которые сделали дороги совершенно непролазными. Вынужденный отдых Ледебур посвятил сушке гербария и приведению коллекции в порядок.
Наконец, 7 июня было решено продолжить путешест¬вие. Первоначально Ледебур намеревался проехать к Тигирецким белкам, но из-за отсутствия знающего те места проводника вынужден был изменить маршрут. В Риддере к отряду Ледебура присоединился стрелок Пушкарев, человек необычайной силы и ловкости, и таким образом партия, возглавляемая Ледебуром, увеличилась до семи человек, включая толмача и проводника, а также двух крестьян, сопровождавших обоз из 13 лошадей.

Озеро КолыванскоеК верховьям Чарыша
Экспедиция направилась к верховьям Чарыша. Путь шел сначала по реке Филипповке через верховья Убы, Коксунский хребет и верховья Коксы. Перевалив Коксунский хребет, отряд вышел к верховьям Чарыша и несколько дней добирался до деревни Чечулихи. Труден был путь через горные скалистые ущелья, почти без дорог приходилось преодолевать высокие горные хребты. Путешественники нередко довольствовались звериными тропами. Путь постоянно преграждали горные речки, из которых наиболее опасными были Коргон и его приток Хаир-Кумын (Кумид).
В болотах лошади увязали по брюхо, калечили ноги об острые камни. Нередко жизнь людей подвергалась смертельной опасности, от которой их неизменно спасал мужественный и находчивый Пушкарев. Сейчас по этой дороге никто не ходит и не ездит, даже охотничьих троп не осталось. С одной стороны, этот маршрут идет по территории разных государств, России и Казахстана, а с другой – удобнее проехать полтыщи километров по автостраде, чем прямиком через неприступные горы.
В предисловии к своим «Путешествиям...» Ледебур сетует на однородность описаний, что суровость климата не позволяет их разнообразить. «...Алтайские горы вследствие географической широты и восточного местоположения составляют такой неблагоприятный контраст по сравнению с горными местностями южных стран, что уже это обстоятельство в некоторой степени разочарует читателя. Здесь путешественник, спускаясь с горных вершин, не попадает в плодородные, веселые долины, где ясное небо заставляет забыть все трудности путешествия. Но со временем читателю, возможно, и понравится утомительное однообразие этого дневника, где описываются повторяющиеся ливни, ночные заморозки, даже в летние месяцы, и болота, которые постоянно встречаются на пути, – все то, что представляет явно невеселую картину».

Первопроходец
Ледебур путешествовал по Юго-Восточному Алтаю, где до него никому из ботаников бывать не приходилось. Возле Риддера он поднялся на гору Крестовую и с ее вершины любовался незабываемыми картинами наступающей весны. Снег только сошел и еще пятнами лежал в глубоких лощинах, под ним журчала невидимая вода. Все обозримое пространство было сплошь покрыто цветоч¬ным ковром из кандыка, который сибиряки называют «собачьим зубом» из-за характерной формы луковицы. Кое-где между ними ютятся желтые островки цветущих примул. Там, где земли касается тень, в желто-сиреневый узор вплетаются белые пятна цветущих ветрениц. Под кронами могучих кедров отрастает черемша, так называют в народе лук мелкосетчатый. Его толстые сочные стебли с легким чесночным вкусом по весне составляют непременную добавку в пищевой рацион местных жителей…
Путешествуя, Ледебур добрался до Тигирецкого хребта и любовался истоками речки Ини, одного из главных притоков Чарыша. Иня берет свое начало из каровых озер. В обширных цирках образуются большие снежники, которые, медленно стаивая, питают озера. Вода переливается через край в озеро, расположенное ниже. Дно ручья устлано длинными космами зеленых водорослей, которые колыхаются, словно волосы русалок. Из нижнего озера вода, наконец, срывается в крутое ущелье, бешено скачет по камням и становится совершенно непреодолимой. Ущелье настолько крутое и дикое, что до сих пор в нём обнаруживают новые, не известные науке водопады. Последний из них был открыт совсем недавно, в конце XX века, и назван именем Геблера.

Экспедиционный быт
Лагерем Ледебур останавливался на берегах верхних каровых озер, среди мелкого искривленного лиственничника. Нехитрый экспедиционный быт нисколько не изменился даже за полтора столетия. «Во время такого путешествия распорядок жизни постепенно устанавливается сообразно обстоятельствам, и может быть, его описание многим покажется небезынтересным, ибо разница между походами в здешних горах и в горах других краев в основном определяется этими обстоятельствами, а посему здесь и уместны следующие подробности. Обычно мы ежедневно проделывали по 25-30 верст, иногда и более, если местность представлялась малоинтересной, но нередко мы проезжали за день всего 15 верст, если коллекции хорошо пополнялись и на вечер оставалось много работы. Как только мы останавливались, люди в первую очередь распрягали коней, и одни гнали их на пастбище, другие рубили жерди для палатки. Установив мою палатку и внеся в нее багаж, прежде всего собранные растения, они разводили большой костер; и так как мы обычно добирались до стоянки насквозь промокшими, то можно себе представить, с каким нетерпением все смотрели на разгорающееся пламя! Затем я начинал заниматься своими делами, в то время как трое моих людей вынимали собранные за день растения и перекладывали собранные ранее.
Я взял себе за правило сразу же определять свежесобранные растения и записывать в свой дневник происшествия, случившиеся за день, и не слишком полагаться на свою память. Я не позволял себе откладывать эту работу даже при большой усталости…»

Профессор Андрей КуприяновАрабески ботаники

Несколько слов о книге
Художники: О. Помыткина, А. Гребенюк, Л. Лысенко. – Кемерово: Мастерская A3, 2003. – 256 с, ил.
…Эта книга посвящена основоположникам ботаники, которая в России зародилась в начале XVIII столетия. Со времени создания Петром I Петербургской академии наук стали организовываться экспедиции с целью изучения природных условий дальних районов России, главным образом Сибири и Дальнего Востока. Одной из основных задач этих экспедиций было изыскание растений, представляющих интерес для интродукции. Выбранные растения живыми или их семена отсылались в ботанические сады России.
Что же мы знаем о первых исследователях растительного мира России, которые заложили основы ботаники, преодолевая часто многочисленные трудности, нередко связанные с опасностью для жизни, и которые заслуживают глубокой благодарности последующих поколений ботаников?
Настоящая книга впервые знакомит читателей с первопроходцами в изучении растительного мира России, детально описаны их путешест¬вия, результаты их деятельности.
Книга представляет большой интерес как для ботаников, так и для всех интересующихся историей развития естественных наук в России.

А. ПОЛОЖИЙ,
заслуженный деятель науки РФ,
доктор биологических наук, профессор


И об авторе
Андрей Николаевич Куприянов – человек удивительный. Кипучий, энергичный, энциклопедически образованный. Одно время работал в нашем крае. Тогда мы с ним и познакомились. Пожалуй, возьму на себя смелость сказать, что несмотря на разницу в возрасте да и несходство характеров, стали друзь¬ями.
Андрей Николаевич – научный руководитель общественного экологического проекта «Начни с дома своего». Много лет наши палатки во время проведения детских экс¬педиций стояли рядом…
Сейчас он – директор Кузбасского ботанического сада. Поэтому когда бы ни приехали мы с детьми в Кемерово, нас всегда ждет теплый прием, интересные люди, фантастически интересные экскурсии.
А еще он пишет книги. Самые разные, но всегда интересные. Отрывок из его труда, которому он отдал много лет своей жизни, мы и предлагаем вашему вниманию. Скажу просто: очень «вкусная книга»!
Спасибо Вам, Андрей Николаевич!

Арабески ботаникиЗавершение великой экспедиции
Экспедиция Ледебура закончилась на Колыванском озере, расположенном близ Змеиногорска. В последний раз он смотрел на озеро, обрамленное причудливыми скалами, напоминающими ему далекую Швейцарию. Он поднялся на Колыванский хребет, за которым безбрежным зеленым морем раскинулась тайга, лишенная даже малейших признаков цивилизации.
Великое путешествие подошло к своему славному завершению, и Ледебуру надлежало возвращаться к размеренной жизни в Дерпт. Одно его утешало: полевые материалы экспедиций таили в себе множество удивительных открытий. Собранные им и его дружными учениками коллекции были огромны: 1600 видов растений, 240 видов живых растений для ботанического сада в Дерпте. Кроме того, собрана колоссальная коллекция семян – 7868 порций (1340 видов).
Вместе с обозом, груженым серебром, Ледебур и Мейер прибыли в Москву, а оттуда 4 февраля – в Дерпт. 19 марта они представили Совету университета отчет о путешествии и сдали собранные коллекции.
Вся остальная жизнь Ледебура была подчинена обработке собранных коллекций. 2 января 1836 года окончился его 25-летний срок службы в Дерптском университете, и он ушел в отпуск с полной пенсией и в звании заслуженного профессора. До 14 июня он еще продолжал выполнять обязанности университетского профессора и директора ботанического сада, а затем уехал в Мюнхен, где провел остаток лет своей жизни, работая над последним капитальным трудом по флоре России. Карл Ледебур скончался в Мюнхене 4 июля 1851 года.
Труды Ледебура связали ботанические исследования XVIII и XIX веков. «Флора Алтая» и «Флора России» были главными ботаническими трудами почти на целое столетие. «Флора России» содержала 6500 видов, из них 3150 были сибирскими растениями. Таким образом далекая Сибирь благодаря трудам неутомимых путешественников оказалась изучена лучше, чем другие регионы России.

Главный труд
Главный труд К.Ф. Ледебура – 4-томная «Флора России» – выходил с 1842 по 1853 годы и оказал громадное влияние на развитие ботаники в России. В доказательство этого хотелось бы привести слова великого русского путешественника Г.Н. Потанина: «Прослушав два года профессоров Бекетова и Фамицина, я все-таки не почувствовал себя в положении Палласа, книгу которого я читал еще в кадетском корпусе, и который, путешествуя по уральской степи, заносил, сидя в экипаже, в свою записную книжку латинские имена встречающихся растений. Не зная, что нужно для этого сделать, я пошел к П.П. Семенову, и он научил меня купить «Флору Ледебура», 22 рубля за 4 тома, уехать в деревню и заняться определением растений. Я уехал с Ледебуром в Калужскую губернию. И провел лето в деревне Воровой на Оке, в виду Калуги. На следующее лето я проехал по Уралу от Уральска до Гурьевска. К концу моего пребывания в Петербург у меня накопился гербарий в 2000 экземпляров…».
Новые поколения учились ботанике по «Флорам» Карла Ледебура. Можно ли автору желать большего?


 разработка сайта +Web
Разработка сайта 2007 г.
Алтайский край. Природа Сибири. 2007 — 2017 г.©